Крымские каникулы - 2013. Впечатления (III).

Литературные прогулки «Русской школы» как научно-методический феномен

(впечатления участника Международных литературных чтений «Крымские каникулы», посвященных творчеству поэтов Серебряного века)

 

 

 

 

Гаснут во времени, гаснут в пространстве

Мысли, событья…

 

 

Да, это было событие.

Нет, все-таки не так: это было «со-бытие», то есть «совместное бытие»  одиннадцати учителейрусского языка, только что отыгравших заключительный этап Всеукраинского конкурса «Учитель года-2013» и приглашенных Представительством Россотрудничества в Украине и Всеукраинской общественной организацией «Русская школа» в Коктебель для участия вМеждународных литературных чтениях «Крымские каникулы», посвященных творчеству поэтов Серебряного века. И не только событием это стало для нас, но и со-переживанием, со-участием, если угодно.

А как участники профессионального конкурса, что само по себе предполагает соперничество, стали со-участниками, попробуем рассказать.

Знаете ли вы, что такое научно-методическая работа? О, вы не знаете научно-методической работы! Эти прекрасные конференции, искрометные методические объединения, поэтические отчеты… Нам казалось, что мы знаем о научно-методической работе все! Но как мы ошибались…

Итак, Крымские каникулы.

Едем. Дорога. А это почти всегда литературный прием, организующий сюжет, правда, не лирического, а эпического произведения.

События последних дней плавно перетекают из «вне нас» в «нас».

Старый Крым. Воздух прозрачный и резкий, чувствуется высота над уровнем то ли моря, то ли повседневной жизни. Бегущая по волнам распахнула нам навстречу тонкие руки, на могиле Александра Грина зашевелила ветками алыча… Вечный странник, вечный мученик и романтик. И первый урок Крымских каникул – урок Александра Грина – забудьте и помните. Недалеко от могилы Грина – место успокоения поэта Григория Петникова, наследного Председателя Земного шара, футуриста. Кто-то из нашей группы сказал: «Как здесь легко…» Места, где лежат поэты, какие-то нестрашные, над ними будто разлилось бунинское «легкое дыхание», а у поэтов оно особенное – вдохновение. Здесь, в Старом Крыму, у подножия горы Агармыш, его искали Константин Паустовский и Юлия Друнина. И мы тоже, кажется: вдох, еще вдох, вдох-новение…

Снова едем. Поворот на Коктебель. Мелькнула церковь, где венчался Айвазовский. Над горой Клементьева пролетел самолет, ведущий за собой планер. Прекрасный Коктебель, наверно, знал, что наша встреча будет недолгой, и бросил нам под ноги все свои прекрасные штампы, увенчав этот именинный пирог резкой печатью Кара-Дага. Вся красота Коктебеля, лежа перед нами глянцем курортных открыток, стала нам вторым уроком Крымских каникул: ты – учитель, и не бойся быть неоригинальным, открывая открытое. Для твоих учеников это, возможно, впервые.

Желтые футболки (форма Крымских каникул) взбудоражили видавший виды курорт. Мы отвечали на вопросы, кто мы есть, и все время нашего пребывания там с нами здоровались, и здоровались, и здоровались. Мы почувствовали себя отрядом. Марина, учитель из Луганска, сказала, что желтые майки – это майки лидеров, мы… Вы обратили внимание, сколько раз в нескольких последних строчках встретилось слово «мы»? Как случилось, что мы, соревновавшиеся друг с другом всего несколько дней назад абсолютно серьезно в том, кто из нас лучше владеет ТСО или знает , как обучить детей мистическому «жи-ши», вдруг ни с того ни с сего ощутили себя всех вместе без разбору лучшими всей толпой! И это еще до подъема на высокие-превысокие горы. Может, это наколдовала царица Таиах в мастерской Дома Максимилиана Волошина? Или выполнил желание морской камешек, возложенный по традиции вместо цветов на могилу поэта? Какие же уютные места выбирают для себя поэты – под всеми ветрами, под самым небом, «на самом высоком месте», как сказала Цветаева. Еще один урок Крымских каникул – безошибочен только перст вечности, выбравшей Макса или Марину. У вечности надо учиться выбирать. Вот и мы выбрали – свою профессию…

На следующее утро был подъем на Кара-Даг, где мы (снова это «МЫ») читали стихи поэтов Серебряного века. И каждый был удостоен «Сертификата участника Восхождения на спящий вулкан Кара-Даг, посвященного поэзии Серебряного века» за «большой личный вклад в развитие символизма, акмеизма, футуризма, имажинизма и пр.». Одна учительница сказала: «Я, наверно, больше здесь не побываю, но я никогда не забуду, как я боялась, но прошла по узкой тропе над Золотыми Воротами…» Ну и что, скажут некоторые, ординарная экскурсия. А мы ответим еще одним уроком Крымских каникул: у каждого победа своя, и никто ее вкус у тебя не отнимет.

Мы стали совсем как дети, смешливыми, добрыми и искренними, когда катались на стилизованном под пиратскую шхуну (а может, и не под шхуну, я не очень разбираюсь в разновидностях парусных судов) моторном катерке. Мы почти верили в капитана Николая Гумилева, который

… взойдя на трепещущий мостик,

Вспоминает покинутый порт,

Отряхая ударами трости

Клочья пены с высоких ботфорт,

 

Или, бунт на борту обнаружив,

Из-за пояса рвет пистолет,

Так что сыпется золото с кружев,

С розоватых брабантских манжет.

 

Особенно предметно представлялись эти манжеты в Генуэзской крепости древней Солдайи, или Сугдеи, или Сурожа, где и закончились наши Крымские каникулы.

С нашей точки зрения, каждый урок русского языка должен быть явлением культуры. Такой урок может создать именно вдохновенный учитель, вдохновенный и вдохновленный, не уставший, не «профессионально выгоревший», а наполненный мыслями, каковыми мы вернулись из страны синих гор, напоенные ароматами весенних цветов и моря. Именно такой цели достигли Крымские каникулы.

В качестве заключения хочется отметить своеобразие и результативность проводимых «Русской школой» «Крымских каникул».Литературные прогулки «Русской школы» несомненно являются оригинальной формой научно-методической работы, феномен которой должен закрепиться и получить должное научное осмысление в методике Украины.

 

А свой рассказ о Крымских каникулах я хочу закончить цитатой, оборванной вначале:

 

Гаснут во времени, гаснут в пространстве

Мысли, событья, мечты, корабли…

Я ж уношу в свое странствие странствий

Лучшее из наваждений земли.

 

Это сказал поэт Серебряного века Максимилиан Волошин. Он сказал это обо мне.

 

Пастушенко Наталия Вячеславовна, учитель русского языка